II. Абхазия
I. Архангельск
Мой автостоп (наверх)Этот текст не претендует на какую-либо художественную ценность, в отличие от, например, "Бледного Города" Игоря Савельева, просто некоторым людям интересно читать поездки автостопом. Это для них. Всё здесь правда.
Я сначала совсем не собирался ехать в Абхазию.
Я хотел доехать примерно до Туапсе, где располагается база отдыха МГУ "Буревестник",
и там пару недель потусоваться со своими "цивильными" друзьями.
(Сразу скажу, что туда я доехал, но тусовался с ними не пару недель, а пару дней).
А потом - либо на Украину, побродить по крымским горам, либо куда-нибудь в Волгоград,
погулять по знаменитому мемориальному комплексу, потом - куда-нибудь за Урал,
ибо стыдно мне, русскому человеку, что я там ни разу не был за всю жизнь.
Но вышло всё не так.
Я точно не планировал, как буду ехать, только решил, что бесплатно.
А значит автостопом или зайцем на электричках.
С собой у меня было некоторое количество денег (1300 рублей) и
некоторое количество вещей (самодельный (неудачно самодельный) рюкзак, кусок коврика
150х35 см, маленький котелок, ложка, ножик, кружка(чуть ли не
единственная вещь, которая за всё время не пригодилась),
некоторая одежда, большой кусок полиэтилена, простыня, ну и может ещё
какие-нибудь мелочи, не помню. Да, ещё верёвка и мыло были, тоже не пригодилось).
Я всё откладывал свой выезд из-за разной туфты, и наконец, вечером 14 июля выехал.
Выехал я со своим братом Очкастым (20 лет) и другом Моржом (15).
Мы собирались вместе доехать до Воронежа и дальше они возвращались бы в
Москву, ибо все занятые, как Билл Гейтс, а я бы поехал дальше.
Надо сказать, что Морж и Очкастый - это полные отморозки и уёбки, которым всё похуй. Например, Моржу очкастый позвонил минут за 40 до того, как выходить на электричку, сказал "поехали в Воронеж!" Морж сказал "поехали", и они поехали.
Мы доехали до ст. Голутвин (Коломна) и, поскольку дальше уже ничё не шло в
сторону Рязани, пошли искать ночёвку. Не нашли, и решили, что спать не будем.
Тут начинается галерея интересных людей, которых довелось встретить в этой поездке.
Идём, значит, по Коломне, уже где-то около двух ночи, идём по каким-то хрущёбам,
а хотим в исторический центр, к красивым церквям. Нас трое. Все в грязном рванье.
На встречу парень. 2 ночи.
(Один мой друг, человек очень мирный и достаточно адекватный,
шёл однажды ночью по глухой улице. Когда к нему подошли трое и спросили,
сколько времени, он дал одному по морде и убежал.)
Так вот, идёт парень на встречу, по другой стороне улицы..
Мы издалека кричим: "как пройти в центр?", парень поступил не как мой мирный
и достаточно адекватный друг, а перешёл дорогу, и подробно объяснил нам,
как пройти в центр. Мы разговорились, парня звали Индюк Лангетыч Задунайский,
для родителей - Витя. Он оказался многим похож на нашего Моржа:
У обоих звериные клички, оба припанкованные отморозки, оба серьёзно увлекались
авиацией (Морж почти сам водил самолёт, Лангетыч прыгал с парашютом и
занимался рукопашным боем по системе ВДВ), оба ныне барабанщики в рок-группах.
Лангетыч барабанит в коломнинской группе Зил-130. Это такие угарные ребята,
слова их чем-то напоминают всеми нами любимый "Сектор Газа".
Однажды они выступали в какой-то близлежащей деревни на Пасху (?!?!:.),
и через пару песен про синеглазых красножопых вурдалаков бабушки и дедушки,
пришедшие посмотреть на юных музыкантов, вызвали ментов.
Всю группу скрутили и бросили на 15 суток в СИЗО.
Впрочем, ребятам в СИЗО понравилось: у кого-то в ментуре работал брат,
поэтому музыкантам три раза в день друзья приносили пиво и закуску,
а через неделю их совсем отпустили.
Рассказав нам это и ещё кучу всего Лангетыч пошёл спать, а мы - гулять.
Пошатавшись по Коломне, я решил поехать в Озёры, а Морж с Очкастым остались ждать
электрички, идущей сразу в Рязань. С какого-то перепоя Очкастый сказал,
что электричка на Рязань пойдёт через Озёры, и мы решили, что я там в неё
сяду и мы снова встретимся. Оказалось, что Озёры - какая-то совершенно левая
станция по какому-то совершенно левому направлению, ходит туда какая-то
странная электричка, размером с большой автобус, вся новенькая и красивая,
из трёх вагонов, в каждом из которых по кондуктору. Я после ночи шатаний хотел
спать, поэтому не помню, почему меня не высадили. Кажется, мне дала денег на
проезд какая-то женщина, за что ей спасибо. Уже в Озёрах я понял, что мы
с товарищами разминулись, и, похоже я их больше не догоню.
Впрочем, там я сделал одно важное дело. Я там в каком-то карьере закопал свой
дневник, который писал около 7 лет. Может быть, откопаю, когда вернусь из армии.
В этом же карьере я выспался, после чего погулял по Озёрам, вышел на трассу и,
застопив подряд две тачки, вернулся в Коломну. Оттуда на электричке уехал в
Рязань, там вышел за город, где заночевал рядом с какими-то стройками.
Это всё быстро рассказывается, но на самом деле из-за постоянных плутаний, ожиданий
и собственного тупизма в Рязани я был только через двое суток после того, как вышел
из дома. Это много, некоторые люди из Воронежа до Москвы иногда за день
добирались.
Ночевал я в этот раз на улице. Когда я ночевал на улице, я расстилал свой
огромный (примерно 3х4 м) кусок полиэтилена, клал на него свой кусок пенки,
ложился на него, рядом клал вещи, накрывался от холода простынёй, а сверху -
от ветра, влаги и холода - второй половиной полиэтилена. Его гигантские размеры
позволяли не очень сильно намокать в дождь. Однако, он был тонкий,
поэтому к концу во многих местах порвался. Надо сказать, это было весьма неплохо.
Если же я всё таки замерзал, я просыпался, делал отжимания, пока не согреюсь,
и спал опять, пока не замёрзну.
Ещё я попробовал следующий способ приготовления еды: с ночи засыпал
котелок перловой крупой, залил водой и оставил до утра (варить было лень
и не на чем). Утром я это ел. Не очень вкусно, но съедобно.
Следующие полтора дня я добирался до Воронежа. Ничё особенно интересного не
происходило, ночевал в лесополосе у дороги, перловку на сей раз всё же
удосужился сварить. Было две прикольные машины: паренёк на "Запорожце",
который под "Владимирский Централ" вёз меня по невротебенным русским ухабам,
и ещё весёленький и чистенький жёлтый школьный автобус (прямо большими буквами
было написано "школьный автобус"), в котором сидели гопники от 15 до 50 лет,
курили "беломор", играли в карты и матюгались. В общем, добрался я до Воронежа,
правда, почему-то через Липецк, и почему-то чуть не уехал в Тамбов.
Неисповедимы, уж это точно:
В Воронеж я приехал днём, долго шатался по городу, и через некоторое время пошёл
на трассу, чтоб ехать дальше. Меня, в конце концов, люди ждут.
Воронеж меньше Москвы, но тоже весьма не маленький город. Это я к тому, что
стопщикам обычно приходится очень много ходить пешком. У меня обычно это происходит
так: от города до города тебя подвозят, а весь город приходится проходить пешком,
будь то маленькая Коноша, или вполне приличный Краснодар.
Так было и с Воронежем. Я шёл к "противоположному выходу"
уже третий час, и остановился перепаковать рюкзак. Навстречу мне шёл
какой-то парень, худой и очень высокий, и пристально на меня смотрел.
Настолько пристально, что когда он подошёл ближе, я спросил у него,
как мне выйти на трассу. Тогда он улыбнулся, и спросил, стопщик ли я.
-ну да:
-а с нашими общался?
-нет
-ну так пошли, я познакомлю!
Так я познакомился с Пирсом. А позже и с его друзьями -
Химерой, Владом, Лилей и другими. Пирсу 21 год, и где-то с 12-14 он ездит стопом
или на собаках в Москву и другие города нашей Необъятной, тусуется там с панками,
стопщиками, бомжами и прочими неформалами, ну и вообще живёт вольной жизнью,
полной голода, холода, всяких лишений и неожиданных радостей. В какой-то момент
его матери это надоело, и она больше не пустила его домой. С тех пор он то живёт по
знакомым, то снимает квартиры, то куда-то уезжает. Он же, скорее всего, приобщил
к этому и своих друзей. Хотя фиг знает - не спрашивал. В общем они ездили и
толпой по 20 человек, и по одиночке, и летом, и зимой, и на тачках, и на электричках.
Мы с Пирсом пошли в кафе, где наливали газированную воду на халяву.
Через некоторое время туда подошла Химера, а потом ещё куча разного народа.
Они меня накормили, потом мы пили пиво, играли во что-то, болтали, думали,
что делать дальше. В итоге решили поехать к Химере, её мама когда-то была чуть
ли не главной хиппи города, поэтому ныне терпимо относится ко всяким субчикам,
которых Химера вписывает на хате. Там поели, и вчетвером пошли в лес. В лесу,
который метрах в 50 от дома Химеры, развели костёр, сварили гречки, пожарили кур,
и стали пить водку, которую Пирс купил в общагах за 60 р. полтора литра. Проснувшись
- пошли к Химере, где помылись, постирались, что для меня особенно было важно,
поели, и снова общались, слушая музыку. Слушали в основном Muse, Jane Air и другие
вещи подобного толка. Напомню, что знакомы мы были меньше суток!
Потом, в Москве я ещё дважды виделся с Пирсом. Один раз мы договорились,
встретились, посидели, выпили. А второй раз - совершенно случайно встретились на
станции метро "Новослободская", где он стоял и ждал кого-то, а я проскочил без
билета, за что был схвачен ментами. Пирс отбил меня у ментов, потом мы какое-то
время вместе ехали, договорились обязательно встретиться ещё, но с тех пор только
списывались по электронной почте.
А Очкастый с Моржом, как потом я узнал, тоже доехали до Воронежа,
и тоже там вписывались у какого-то чувака, кажется, Дудр его кличка. Он давно
и прочно сидит на туссине, каждый день выпивает по пузырьку и становится
совершенно невменяемым. В такие моменты и надо к нему подваливатьс
просьбой о вписке.
К обеду я попрощался с Пирсом и Химерой и пошёл на трассу.
Я шёл по Воронежу около 5 или 6 часов, устал и сбил ноги,
хотя думал, что мои ноги выдержат любую прогулку.
Но Воронеж напомнил мне, что гордыня - грех. Потом пошёл дождь, и я, совсем усталый,
сел отдохнуть на остановке где-то на самой окраине Воронежа. Было уже поздно, дождь
не утихал, и я решил ночевать на остановке. Завернувшись в полиэтилен,
я стал дремать на лавочке. Через некоторое время подъехала милицейская машина.
Её содержимым оказались очень приятными молодыми людьми, лет по 20-25, которые,
немного стесняясь, попросили (именно попросили, а не потребовали, как обычно)
у меня документы, потом спросили, почему джентльмен в столь поздний час спит на
остановке, а когда я им объяснил, то поговорили со мной об автостопе,
пожелали мне удачи, чтоб ко мне поменьше приставали всякие козлы и спокойной ночи.
И уехали. От встречи с таким редким явлением, как добрые менты, я настолько охуел,
что уже не смог уснуть и поэтому пошёл дальше. Выйдя из Воронежа, застопил автобус
до Усмани, потом дедка до поворота на Боброво. По дороге дедушка рассказывал мне
о лечебном голодании, способах выведения камней из почек и т.д. Так увлёкся,
что проехал свой поворот. А потом я застопил: ну, назовём его Рустамом.
Рустаму 29 лет, он родился в Нальчике, вырос в Грозном, а по национальности
- кабардинец, если я ничего не путаю. Мы ехали, и говорили о жизни.
Рустам рассказывал, как его били сначала старшеклассники, потом менты, просто
какие-то чуваки на улицах, в клубах, в домах. Но он не сдавался, и всегда
дрался, даже если их было пятеро, а он один. И поэтому побеждал, даже если его
избивали. Рассказывал, как из-за денег кидали его друзья, с которыми прошли,
казалось, огонь и воду, и даже родственники. Рассказывал, как однажды он чуть
не убил человека. Он говорил об отношениях с друзьями, с женщинами, с родителями,
с детьми. Я тоже рассказывал о себе и своих проблемах. Буквально на следующее утро
я видел подтверждение его слов о том, что не надо сдаваться и бояться, а надо идти
до конца. В свои 29 Рустам - настоящий мужик, и даже больше. Он пойдёт до конца в
действительно важных вещах, но не будет лезть на рожон там, где не надо. Он простит
даже предательство, но сам никогда не предаст. У него за спиной достижения и ошибки. Он раз за разом начинал с нуля, когда разорялся, работал грузчиком, охранником, простым строителем в фирме, которой потом руководил. Он любил без памяти, и он находил в себе силы бросать. По жизни он боец.
Забегая вперёд, скажу, что за этот день я сделал больше 1000 км, что считается
хорошим даже для бывалых стопарей. Рустам довёз меня до поворота на Краснодар, и
поехал дальше, в Нальчик. Он провёз меня где-то 600 км. Дальше меня подобрал очень
приятный мужик на газели, который увлекался историей, архитектурой, живописью,
литературой. Мы с ним обо всём этом болтали. И ещё о том, как наркотики и
алкоголь губят Россию, и что с этим надо бороться самыми жёсткими методами.
А потом меня взял дальнобойщик, который уже вёз одного стопаря - Диму.
Дима из белорусского города Гомеля ехал в Сочи к матери. А дальше у него в планах
было через Дагестан в центральную Россию, потом на Алтай, потом ещё куда-нибудь.
Ему 20, он стопит с 15. И он сумасшедший. В прямом смысле. Нет, я, конечно, не врач,
но с головой у него явно что-то не то. Это чувствуется во всём: в речи, в одежде,
во взгляде. Он возит с собой огромную сумку, в которой нету запасного свитера
(а ведь это очень стоящая вещь!), зато есть ножницы(?!!), потому что каждые 2
недели у него, видите ли, ногти отрастают. Ещё у него есть с собой
"Head'&'shoulders" (ЗАЧЕМ?!!), но нет ни одной карты или атласа. Нет, я не спорю,
атлас вещь совсем не обязательная, у меня её тоже нет - зачем, если можно посмотреть
в любом книжном магазине? Но он даже не знает, как называется город, через который
ему надо ехать, "Туапсе", или "Турапсе". Зато у него есть какие-то странные
сборники религиозных текстов. Не библия, а именно какие-то сборники. Вообще, он
вышел из дома в каких-то тренировочных, футболке, и так и едет куда-то с неудобным
баулом, без одежды, посуды, ножика, почти без денег. Денег у него осталось на момент
нашего знакомства рублей 100, и он хоть и собирался ездить ещё месяца 2, тратил их
на кофе в каждой встречной забегаловке. А потом он начал клянчить деньги у меня,
хотя и утверждал, что для него не составляет труда заработать за день рублей 500:
А потом он стал клянчить у меня одежду и обувь, ему, типа, на Алтае холодно будет
потом. О чём же ты думал, родной, когда выезжал из дома в одной футболке?
А у матери он ничего взять не сможет, потому что "Знаешь, как она бедно живёт?"
Хотя всё моё описание рисует, скорее, обыкновенного распиздяя, нежели сумасшедшего,
но, поверьте мне на слово, Дима был именно психически нездоровый человек.
По его словам, он стопит уже пять лет, объездил всю Россию, Белоруссию,
Украину и Польшу, однако, когда нам надо было пройти 5 километров, через десять
минут ходьбы он начал говорить, что всё, наверно уже пришли. Цель его жизни -
побывать во всех точках мира. "Ну то есть вот вообще во всех. Потому что
тогда меня занесут в Книгу Рекордов Гиннеса, и я стану великим человеком.
Ведь стану же, да?" На моё возражение, что это, пожалуй, невозможно, ибо земля
слишком большая, он искренне удивился, и сказал, что уже и так много где побывал.
А ещё он хочет знать всех людей в мире. "Ну то есть вот вообще всех. Вот
показываешь ты мне человека, а я говорю, кто он, как зовут, где живёт, кто мама,
кто папа, чем занимается." На слова о том, что людей на земле слишком много,
чтоб всех их знать, он снова искренне удивился, и сказал, что вообще-то уже и так
многих знает. В армию он не идёт, говорит, порок сердца. Наверное - шизофрения,
просто не хочет драйверов и попутчиков пугать: В общем поспать в ту ночь не удалось,
потому что ночевать в лесу Дима боится, а бросать его в кафе не хотелось.
Кое-как дождались утра и пошли на трассу.
Удалось убедить Диму, что лучше стопить по отдельности, мы разошлись.
Я застопил "Оку". Когда я в неё влезал, парень, сидевший на переднем сидении,
сказал: "Зря ты это сделал". Я насторожился, но на бесптичье и жопа соловей,
поэтому всё же сел. Увидел, что за рулём мент, напрягся ещё больше. Мент поехал.
Метров через 200 он остановился, чтоб подобрать голосующего Диму из Гомеля.
Дима, увидев ментовскую форму, задрожал, как кленовый лист, и почти плачущим голосом
сказал: "Не бейте меня, пожалуйста, у меня только пятьдесят рублей!", хотя мент
ему ещё и слова не успел сказать. Мент понял, с кем имеет дело, и заорал
-чегооо?!?! Только 50 рублей? Да как ты смеешь? Да кто ты вообще такой? А ну
давай их сюда, сука!
Схватил протянутую бумажку, скомкал, бросил на землю, заорал "А ну подними,
говнюк!", снова смял её и кинул, снова приказал поднять, в итоге, кажется,
забрал, не помню. И дал по газам, оставив плачущего Диму радоваться чудесному
спасению. Тут я понял, о чём меня предупреждал чел с переднего сидения.
Нет, резкий характер мента - это ладно, как сказал однажды на утро после
какого-то пьяного дебоша мой папа, у всех бывают свои милые слабости.
НО КАК ОН ЕХАЛ, БЛЯАААА!!! Представляете себе южную прибрежную дорогу, да?
Серпантин такой, справа - скала, слева - обрыв метров эдак:
да хуй его знает сколько там метров, моему организму точно хватит!
Шириной - две полосы, как раз чтобы разъехаться двум машинам. Так вот,
товарищ пьяный мент вжимал в пол то педаль газа, то педаль тормоза, то
почти улетал в обрыв, то почти вмазывался в скалу, то выруливал за пару
метров до встречного камаза. И всё это на "Оке".
Эта поездка должна была продолжаться, как я потом посчитал, около получаса.
Но для меня она пролетела за пару минут. Я не мог думать ни о чём - мозг как
будто отключили. В голове висела только одна мысль: "Интересно, я ещё
когда-нибудь увижу маму с папой, или уже нет?" На дорогу мент не смотрел,
он повернулся к парню, сидящему справа от него, и рассказывал что-то про своих
трёх детей и четыре командировки в Чечню. Сука, что ж ты делаешь-то, если у
тебя трое детей? Когда он подвёз-таки парня до нефтезавода, на котором тот
работал (это я потом восстановил картину происшедшего - тогда, повторю, мозг
мой работать не мог), он сказал мне: "ну а с тобой, братан, мы ещё покатаемся!"
Тут ступор наконец-то сменился активностью, и я, по-прежнему ничего не соображая,
в одно мгновение вылез с заднего сидения "Оки" (вспомните её габариты!) вместе с
рюкзаком, вцепился в того парня, и заорал: "Толян (почему Толян? Я не знаю,
как его звали на самом деле:) можно я у тебя на заводе посижу, пока он не уедет?"
Толян почему-то заорал, что ни в коем случае нельзя: Тут с проходной вышли
охранники, (мент затормозил так, что шлагбаум был в нескольких сантиметрах от
лобового стекла, затормозил с визгом тормозов и заносом), и он наконец-то уехал.
Мы постепенно пришли в себя, выкурили за три затяжки по сигарете, поздравили друг
друга с днём рождения, и Толян пошёл на завод, а я тоже куда-то пошёл.
Я прошлую ночь не спал вообще, а позапрошлую - часа три на автобусной остановке,
на холоде и на стрёме, завёрнутый в полиэтилен. Но после этого мента мне спать не
хотелось до вечера. А ещё я потом неделю не только не стопил автомобили марки
"Ока", но и едва не прыгал в ближайшие кусты, увидев их вдалеке: И сейчас,
каждый раз, когда я кому-нибудь рассказываю эту историю, пульс учащается раза
в три: Впрочем, иногда даже хочется вновь прокатиться с этим ментом - столько
адреналина не было ни разу в жизни.
К началу этого дня я таки добрался до базы МГУ "Буревестник", это
между Туапсе и Лазаревским, если кому интересно. Там встретился с друзьями.
Первым делом рассказал им, конечно, про мента. В общем, посмеялись, поговорили,
и следующие два дня прошли очень цивильно и очень спокойно - ели, спали, ходили
на пляж, смотрели соревнования по танцам, где лучшей парой были, безусловно,
Егор и Ира. Но через 2 дня смена закончилась, ребята уехали в Москву, а
я решил, что поеду в Волгоград. Для этого надо было сначала добраться до
Краснодара, и я вышел на трассу. Долго и безуспешно стопил, даже успел поспать
на обочине, и заметил парня, стопящего в другую сторону. Подошёл, разговорились.
Парень оказался Женей Азаренко из Смоленска. Он ехал в Абхазию, куда давно
мечтал попасть. Жене 23 года, он стопщик со стажем, по образованию - преподаватель
английского языка и информатики, работает по специальности, причём в сельской школе,
параллельно получает второе высшее - экономическое. В круг Жениных интересов, кроме
того, входят искусство (ну а куда же без этого?), всяческие психотехники,
паранормальные явления, древние верования и куча других вещей. А ещё он - старовер,
что редко для современного общества. А ещё играет на варгане, флейте и других
инструментах. Кстати, щас он плюс ко всему ещё и айкидо занялся. Короче, Женя -
человек во всех отношениях замечательный, к тому же в общении очень приятный.
Поэтому я решил поехать с ним в Абхазию, тем более, что мне было, вообще-то, всё
равно, куда ехать. Хе-хе, а теперь всю эту поездку я обычно и называю "Поездка в
Абхазию": Не встреть случайно человека на дороге - была бы поездка в Крым, или в
Сибирь, например: Ведь пока Женя мне не рассказал - я вообще не знал, что есть такая
страна.
Сначала мы долго шли пешком до Туапсе, потом оттуда ехали на электричке до
Адлера, в которой сначала разговаривали на все вышеперечисленные темы, а потом спали.
Приехав в Адлер поздно ночью, мы сначала долго искали, где спать, в итоге упилили
куда-то далеко на окраину, где заночевали на крыше какого-то бетонного бомжатника.
Рано утром мы охренели от дикого рёва взлетающих над нами авиалайнеров, позавтракали
сливами, растущими прямо на крыше этой постройки, пришли обратно в город и на
маршрутке доехали до границы, которую после не слишком долгого ожидания пересекли и
оказались в посёлке Псоу.
Дальше Женя почему-то решил, что рядом с границей стопить плохо и не надо, и поехал
в Гагру на автобусе. Я же решил, что автобус - непозволительная роскошь, и пошёл на
трассу. Некоторое время я шёл по дороге, пока не увидел на другой её стороне труп
собаки огромных размеров. Настолько огромных, что я перешёл дорогу и уставился на
неё. Сзади подошла какая-то бабка, и тоже уставилась. Потом мы пошли дальше,
обсуждая гигантские размеры этой собаки, разговорились, и старуха пригласила зайти
на чашечку кофе. Я зашёл, познакомился с её семьёй, и меня не только напоили кофе,
но и накормили до отвала. И всё моё дальнейшее пребывание в Абхазии я продолжал
удивляться тому, насколько открытые там люди. Они прямо на улице начинали
разговаривать со мной и друг с другом просто так, о погоде, об одежде на
какой-нибудь моднице, о прошедшей войне.
В 1992-93 годах Абхазия воевала с Грузией. Может, в новостях на первом канале
это и называли "вооружённый конфликт", но это была война, страшная и кровопролитная.
В Абхазии до сих пор около трети всех домов стоят брошенные и разграбленные. И
половина квартир в многоэтажках смотрят окнами-глазницами. Отдельная тема -
абхазские вокзалы. Они все разные и очень красивые, но без стёкол и облезлые, что в
сочетании с дикой субтропической растительностью создаёт впечатление, что ты
находишься где-то в заброшенном городке колониальной Индии конца XIX века. Не
хватает только обезьян. Впрочем, говорят, что и обезьяны раньше были - во время
войны в знаменитом Сухумском питомнике их было нечем кормить, поэтому им просто
пооткрывали вольеры. И они бегали по городам и сёлам, воровали овощи с полей,
дразнили людей и собак. Но, выросшие в клетках, на воле они все быстро погибли от
болезней, голода и зверей. А сейчас Сухумский обезьяний питомник - зрелище весьма
жалкое. Обезьяны, с детства приученные к попрошайничеству, голодные и трусливые,
сидят в своих малюсеньких зассаных камерах, всмысле, клетках, всё грязно и
заброшено: Зато вот Сухумский ботанический сад - очень красивый, интересный и
ухоженный.
Вообще тема прошедшей войны возникает в разговорах постоянно. Абхазы во всём
обвиняют грузин, на самом деле, виноваты, конечно, обе стороны.
в Абхазии я побывал в следующих местах: в Псоу, в Гагре, в Новом Афоне
(г. Гудаута), в Сухуми, в Очамчирах. Из всех этих мест только в Новом Афоне я
спал на улице. И то, не потому что не у кого было вписаться, а потому что я не
успевал вести записи, и хотел сесть и просто записать всё, что произошло.
В итоге я жил несколько дней в кустах на пустынном пляже, варил кашу, купался и
записывал. Офигенно. Это было по дороге обратно. А по дороге туда я ночевал один
раз на горе, на которую решил залезть, тряхнув своей альпинистской стариной.
Представьте себе моё удивление, когда на горе я встретил паровоз. Настоящий старый
узкоколейный развалившийся паровоз! Пользуясь случаем, передаю привет
Сергею Болашенко. Потом от местных я узнал, что раньше монастырь был очень развитым
и очень богатым, у монахов были своя узкоколейка и своя канатная дорога,
использовавшиеся ими прежде всего для заготовки дров. А ещё у них была своя
электростанция, и они даже заказали в Германии самолёт или дирижабль, не помню
точно. Но тут грянул Советский Союз, и дирижабль уже не пригодился. А на следующий
день в Новоафонском монастыре я совершенно случайно вновь встретил Женю
Азаренко, поэтому ночевал вместе с ним в палатке. А ещё Женя уже успел
познакомиться с разными людьми, которые угощали нас то вином, то мандариновым
соком. Потом я издалека видел Женину спину и в Сухуми, но было жарко, а он был
далеко, и догнать его я не смог.
А в остальных местах меня обязательно кто-нибудь приглашал в гости. В Псоу,
как я уже писал, какая-то старушка, в Гагре - женщина с внуком, которые сами живут
в Москве, (и даже в районе, соседнем со мной!) а там у них дача.
В Сухуми я сидел вечером на пеньке и отдыхал, и по дороге мимо шли люди.
Один мужик с женой и маленькой дочкой шёл купаться на море. Он увидел меня и спросил:
- что, друг, устал?
- да, вот сижу, отдыхаю:
- что, ночевать, что ли, негде?
- ну, пока негде:
- ну, так пошли ко мне!
Так я познакомился с дядей Тимофеем Квициния (на самом деле - Тимуром), его
женой Надеждой и их дочкой Машенькой. Дядя Тимофей в 18 лет уехал из Абхазии в
Москву, где занимался бандитизмом, отсидел за убийство, потом каким-то ветром его
занесло в Самару, где он встретил русскую девушку Надежду Слепцову и женился на ней.
Они жили в Самаре, а некоторое время назад переехали в Абхазию. Сейчас у них уже
трое дочерей. Брат дяди Тимофея работает в охране Президента Абхазии, его все знают
и предпочитают не ссориться. Сам он водит маршрутное такси. А ещё уверяет, что у
него есть пулемёт, и если Грузия опять начнёт войну, то он и такие, как он,
соберутся и всех перестреляют. Не знаю, как вы, а я верю. В общем, дядя Тимофей и
тётя Надежда меня накормили, напоили, уложили спать, а утром он отвёз меня до
Сухумского рынка, предварительно взяв обещание, что я заеду к нему в гости, когда
поеду в свадебное путешествие.
В Очамчиры я ехал в чёрном мерседесе с тонированными стёклами, в котором сидели
три страшных кавказца, один с бородой и полевой сумкой, двое других - в камуфляже.
Как я потом понял - все они в той или иной степени были военные. За рулём сидел
подполковник - комбат. Он строго и недоверчиво спрашивал меня, какого я забыл в
Очамчирах. Дело в том, что от Очамчир до границы с Грузией уже совсем недалеко,
а ввиду их постоянно тлеющего конфликта - там уже считается неспокойно. Вообще за
десять дней своего бытия в Абхазии я видел ментов только издалека, а жители говорили
со мной о погоде и о жизни. В Очамчирах же местные спрашивали, кто я такой и куда
иду, и за одно утро я встретил двух ментов. Один (он стоял на пустынной улице с
автоматом) долго и недоверчиво слушал мой рассказ о том, кто я и чё тут делаю, а
второй заставил перетряхивать весь рюкзак, потом долго говорил, что не верит, что я
москвич, мол, видал он москвичей, они в грязных штанах не ходят, ходил куда-то с
моим паспортом, в итоге всё-таки отпустил. Так вот, закончилось всё тем, что комбат
отвёз меня ночевать к себе в часть. Там меня определили к мотористу дяде Коле. Он
русский, из Кирова, и с первых дней войны добровольцем ушёл в Абхазию, да так тут
и служит до сих пор, уже дослужился до майора, у него есть орден Святого Левона -
высшая абхазская награда. Он три раза горел в БМП, но все три раза остался жив.
Правда, у него нету по половине ступни на каждой ноге, и половина туловища - сплошной
ожог. Он говорит, что очень много русских ребят-добровольцев отправил домой, в
Россию, мёртвыми, либо живыми, да безногими, безрукими и слепыми. Недавно передача
"Жди меня" нашла дочь Дяди Коли, которую он последний раз видел 15 лет назад, когда
ей было 3 года. Сейчас она почему-то в Казахстане. В середине сентября дядя Коля
должен был приехать в Москву, на передачу, и там встретиться с дочерью, после чего
на месяц-другой поехать к ней в Казахстан, а потом - опять в Абхазию, в свою часть.
Он обещал, что зайдёт ко мне - но я о нём с тех пор так ничего и не слышал.
А ещё в Абхазии очень хорошо подвозят. Вплоть до того, что проезжают, а потом
разворачиваются, возвращаются и берут. Так что тот факт, что в Краснодарском крае
подвозят хреново - объясняется совсем даже не рельефом дорог. В Абхазии он такой же.
Дело всё-таки в людях. Вообще там не любят грузин, но очень любят русских. А ещё там
очень красиво, совершенно безопасно, пустые пляжи, маленькие цены, много тепла и
фруктов. Все в Абхазию!
Побыв в прекрасной Абхазии, я всё-таки решил возвращаться в нашу грешную Россию, потому что там, в Дагомысе, меня ждал друг Тёмыч, который там цивильным образом отдыхал с родителями в доме отдыха (но потом, наотдыхавшись с родителями, он занялся тем же, чем и я). Добравшись до Псоу, я перешёл границу, дальше пошёл пешком, ибо на маршрутку денег было жалко, а стопить тачку я стеснялся. Потом я вспомнил, что сегодня - 1 августа, то есть завтра - день моих любимых Воздушно-Десантных Войск. Алкоголя не было, поэтому я решил отметить светлый праздник пешим маршем, и в итоге ночью был уже в Дагомысе, то есть прошёл больше 50 км. Надо сказать, я думал, это будет гораздо тяжелее, чем оказалось на самом деле. Думаю, ещё 10-15 я бы мог пройти в случае необходимости. На следующее утро пошёл искать Тёмыча. Единственное, что я знал, - что он отдыхает "в самой высокой хуйне во всём Дагомысе". Название санатория, его адрес, а уж тем более такие мелочи, как номер корпуса, этажа, комнаты - я не знал. Тем не менее, мы встретились!! Спасибо доброму и отзывчивому охраннику на входе! Дальше несколько дней мы постоянно общались с Тёмычем, ночевал я то в чайной плантации, то в помойке, потому что плантацию какие-то козлы подожгли. Потом в какой-то день Тёма поехал на экскурсию в Красную Поляну (интеллектуал, мля!), поэтому я от нечего делать пошёл на пляж, и целый день там провалялся. И ужасно обгорел. А пляж был нудистский: Потом всё тело покрылось огромными (больше пятирублёвой монеты) волдырями, и жутко болело. Было больно и ходить, и сидеть, и лежать, и стоять. Из-за этого я вернулся домой гораздо раньше, чем собирался. Но эти все прелести я почувствовал потом, а тогда я просто валялся на пляже, под вечер все разошлись, осталась только компания пьяной молодёжи, которая вела себя достаточно агрессивно, и я ещё подумал, как бы они не решили меня гоп-стопнуть. Как потом оказалось, они именно это сделать и собирались:
Макс (наверх)
Но увидев, что уже поздно, а я никуда не ухожу, и, по-видимому, собираюсь здесь
ночевать (так и было), они решили, что я свой человек, и предложили мне выпить.
Так я познакомился с Максом и Беттер'ом. Это просто угарнейшие чуваки!!! Максу
23, Беттеру 24, они старые друзья, познакомились ещё в школе. Причём познакомились
так: кто-то сказал Максу, чтоб он подошёл, и дал Беттеру в морду. Тот так и сдела,
за что Беттер его отпиздил до полусмерти. Так и подружились. Они всё время пиздят
кого-то или сами получают пизды. Вообще это два таких огромных кабана, большого
роста и с наглыми рожами, так что я не хотел бы с ними драться. Да, ещё там на пляже
был третий чувак, но он ебался с чьей-то женой, так что я даже не помню, как его
зовут. Макс потом говорил, что его ждёт жуткий пиздец от мужа этой жены, ибо все
всех знают.
В общем, выпили мы с парнями водки, и сразу друг другу понравились. Стрёмно мне
уже не было, а тут ещё выяснилось, что все мы в душе панки и распиздяи, и мы пошли
к Максу продолжать банкет.
Вы, разумеется, тоже очень любите "Сектор Газа" и прочий наш родимый Колхозный
Говнопанк? Да, я тоже. Так вот, с этими чуваками я наконец-то вживую попал в этот
Колхозный Панк. Мы сидели в огромном Максовом гараже, где валялись какие-то доски,
инструменты, сварочный аппарат, недоразъёбанный мотоцикл и куча всего ещё.
Бухали какую-то хрень, курили, слушали "Красную Плесень" и о чём-то пиздили. Потом
пошли спать. Это трудно описать словами, но Макс и Беттер были охуенно угарными и
душевными чуваками. На утро Беттер ушёл на работу, а я проспал встречу с Тёмой,
поэтому мы с Максом решили, как это не странно, бухнуть. У Макса денег не было
ваще, у меня осталось 50 рублей (а до дома - 1800км), поэтому нам осталось только
купить в аптеке "народные" настойки боярышника. Сидели на берегу реки, и охуенно
пиздили.
Макс рассказал много всего, я тут напечатаю лишь кое-что. Например, то, что Беттер
работает в службе по ремонту дорог. Сначала он работал на тракторе, но он всё время
брал этот трактор, и они с Максом катались по деревням, пугая кур и старух и снося
заграждения. Ещё Беттер постоянно пиздил соляру, поэтому вскоре его с трактора
сняли, и поставили на газонокосилку. Но вместо того, чтоб скашивать траву вдоль
дорог, Беттер ходил по дачникам и шабашил на их участках. И тоже пиздил соляру.
Тогда его сняли с газонокосилки, и поставили на лопату. Естественно, ему каждый раз
уменьшают зарплату. А у него жена, двое маленьких детей и старая бабка. Кстати,
когда мы бухали, Беттер должен был идти бабке за костылями, потому что старая за
каким-то хуем полезла на яблоню, под ней сломалась лестница, и она висела на яблоне
и орала, чтоб ей помогли. Но дети маленькие (что-то вроде 4 и 2 года), а Беттер с
женой валялись пьяные, поэтому бабка ёбнулась с яблони и сломала ногу. И вот Беттер
пошёл ей за костылями, но по дороге случайно встретил Макса, а потом и меня,
поэтому вместо костылей купил водки и завис на сутки.
Ещё Макс рассказал, что раньше (да и сейчас) когда нет денег, а бухнуть очень
хочется, они с Беттером идут на гоп-стоп. Но как-то раз "какие-то дзюдоисты дали
нам таких пиздюлей, что теперь мы только если на девушек нападаем, и то, если она
поздно ночью и одна. Но мы не сильно их бьём, так, чтоб отключилась только. Ну
забираем всё, и сваливаем. Ну, просто чтоб знали, что не надо поздно ночью одной
ходить по незнакомому городу". Но не надо думать, что Макс и Беттер какие-то жуткие
зверюги. Макс, например, думает жениться на какой-нибудь бабе с ребёнком, потому
что ведь всё равно "я буду ему отцом, если воспитаю, а бабе с ребёнком одной очень
тяжело". Такая вот странная система ценностей.
Ещё Макс рассказывал про ебанутого художника из их посёлка, который прекрасно
знает, что он ебанутый, и что ему всё можно. Поэтому он кидается в людей ножами,
или засовывает руку в жопу своей матери (ему около 50 лет), выходит вместе с ней на
балкон и начинает нести какой-то бред. В перерывах он вырезает из дерева маски,
продаёт их за большие деньги отдыхающим, пишет картины. А один его родственник
сделал Максу в гараже углём на стенах очень классные рисунки - голую бабу и
страшную рогатую рожу в рокерском стиле. Вообще Макс - фанат мотоциклов и всего,
что с ними связано. Он говорит, что он человек очень спокойный, и всякий экстрим не
любит. Видимо, для него массовые драки, пьянки с туссином и гликодином или погоня
ментов, когда приходится по горным тропам съёбывать на мотоцикле, - не экстрим,
а серые будни.
Расставшись с Максом, я поехал в деревушку Аше, где собирался встретиться со
своими друзьями - Катей и Машей. Но за первый день я их не встретил, а оставаться
там дольше не было сил - всё болело. Да и ещё какая-то тётка в столовке обвинила
меня в воровстве! И я решил забить на все дальнейшие планы и поехать домой. Доехал
до Туапсе, где полтора дня безуспешно пытался что-нибудь застопить, вспоминая добрым
словом Абхазию, где и 15 минут я ни разу на трассе не стоял. После чего выехал с
побережья на электричках, и потихонечку поплёлся домой. Я не знаю, почему, но мне
страшно не везло со стопом - я ехал примерно по 150-200 км в день, что совсем мало.
По дороге было достаточно много забавного и интересного, но всё это выходит за
формат данной хуйни. Поэтому упомяну лишь кое-что. Например, повстречавшихся мне
стопщиков из Москвы - бабу и мужика лет 30, которые ехали с двумя огромными
рюкзаками, гитарой и собакой! И вот ОНИ ехали примерно с той же скоростью, что
и я - один, со своим ушитым мини-рюкзаком и интеллигентным лицом. Где
справедливость?
Ещё была встреча с двумя дружелюбно настроенными, но всё равно очень неприятными
зеками-гопниками, братьями лет 45, которые ехали куда-то к матери. Они постоянно
мне говорили, что пока я с ними - мне нечего бояться, потому что никто не тронет,
а кто тронет - "тот бедным будет!" Как будто без них меня все трогали. Потом, когда
один заснул, второй рассказал мне, что он а) Буддийский монах и 40 лет висел в
"медиации"; б) лучший конокрад Ростовской области и Краснодарского края. В общем,
утром я по-тихому собрался, оставил им свою простыню (они ей накрывались) и ушёл,
несмотря на их заявления, что и мышь мимо не пробежит - они проснутся.
Кое-как доехав до Воронежа, я пошёл к Химере, опять прошагал весь этот немалый
город из конца в конец, но её не оказалось, и, совсем заебавшийся, я пошёл спать в
ближайший лес. Потом оказалось, что Химера в это время была где-то на юге. На
следующий день я решил, что раз со стопом так не везёт - поеду домой на
электричках, что и сделал. Вскоре уже был дома, снова бухал, ругался с родителями и
занимался прочей недостойной хуйнёй.
Я ездил чуть больше месяца, за это время было 42 машины, от трактора до
мотороллера "Муравей", около 10 электричек и, главное, целая галерея Людей.
Разных, непохожих друг на друга, но интересных Людей. Собственно, главным образом
ради встреч с Людьми я и езжу. Пожалуй, рассказ получился более радостным и весёлым,
чем это было в действительности, но, наверно так и должно быть.
А вообще-то, все эти философствования - это полная хуйня, поэтому я прекращаю
пиздить.
Спасибо, до свидания!
И всё же я люблю пиздить:
Когда-то я начитался всяких книжек и насмотрелся всяких фильмов, а также
переобщался с разными людьми и переслушал разной (вообще-то, не такой уж и разной:)
музыки, в результате чего сформировалась концепция, что можно и нужно куда-нибудь
съездить без денег, вещей и документов. Почему-то захотелось в Архангельск. Ну я и
поехал. Вышел из дома, в соответствие с концепций, в одежде и всё. Да, забыл, ещё
концепция не допускала воровства. Правда, сразу скажу, однажды я всё-таки спёр с
огорода кочан капусты, но сделал это я скорее по дурости, чем по нужде.
Выйдя из дому и пройдя буквально 10 минут, я встретил старого знакомого Митю
Зворыкина, что было очень странно, ибо он и жил, и учился и работал совершенно в
других частях Москвы. Я решил, что это добрый знак.
Тогда я ещё не имел опыта автостопа (это было за год до Абхазии), да и вообще
не ездил сколько-нибудь далеко подобным стилем. Поэтому, решил, что до самого
Архангельска доеду на электричках. Но где-то в середине Архангельской области я
понял, что это не очень легко, потому что с какого-то момента там обычные электрички
кончаются, и начинаются так называемые "Тётки" - то есть поезда, которые хоть и
имеют четырёхзначный номер на шестёрку, но реально это электровоз с тремя вагонами,
в каждом из которых сидит по злой тётке, которая проверяет билеты. Такое,
впринципе, есть и совсем близко к Москве - от Петушков до Владимира. И мы с
Очкастым даже ездили там без билета, но это достаточно проблематично. Поэтому мне
пришлось идти на трассу и стопить тачки. И это оказалось гораздо круче, чем
электрички, потому что а) машина комфортнее б) никто там не гоняется за тобой с
целью высадить в) там иногда происходит офигенное общение г) когда стопишь тачку,
не знаешь заранее, что остановится, и остановится ли вообще. И это добавляет
авантюризма и случайности, происходит большее погружение в самосозданную
психоделическую реальность, где все ощущения, и чувство случайности в том числе,
рисуют очень сложную и красивую картину, которую можно отчасти контролировать
самому. От ощущения того, что чем больше случайный фактор, тем больше ты сам можешь
влиять на события, приходит, во-первых, КАЙФ, кайф взаимопоглощения тебя и
вселенной, а во-вторых - осознание того, что правильный и справедливый мир -
наихудший из миров. А наш (точнее, Мой, Ваш, Её, Его), нерегулярный и
несправедливый мир - лучший из возможных. Понимание этого приходит с автостопом,
но вряд ли может прийти от катания на электричках. Ну, вы понимаете, о чём я: :
В общем, до Архангельска я добрался, потратив на туда и обратно чуть больше
недели. Впечатлений и событий, объективно, было меньше, чем от поездки в Абхазию,
не только из-за меньшего срока, но и концентрация событий в день была заметно
меньше. Но поскольку это был Первый Раз - для меня это очень ярко. Ну а стороннему
слушателю, пожалуй, интересна будет только технология. Итак, ехал я на электричках
или тачках, из материальных ценностей были трусы, носки, штаны, футболка, куртка,
кеды. В процессе прибавились ещё штаны и свитер, которые подарил зек Витя, а также
нож, который нашёл, и книжка, которую купил за три рубля (но книжка вполне
приличная, не бульварщина). Ел я хлеб, который покупал на деньги, которые стрелял
по рублю-два у прохожих. Хватало примерно буханки на день. Запивал я его водой,
которую найти оказалось не сложно. Если в городе не было колонок, то воды давали
в любом подъезде многоэтажного дома. При таком питании голодным я себя не
чувствовал, но день на четвёртый осознал, что стал очень слабым. Буквально метров
15 пробежать было уже тяжело! Правда, ходить я всё равно мог долго и по-многу,
что и делал. А спал я когда где, но по большей части в подвалах, на чердаках и в
заброшенных домах. Один раз даже в каком-то настоящем бомжатнике, где, правда,
на тот момент бомжей не было. Ещё иногда спал просто в сквериках и лесочках,
потому что от общей слабости иногда вдруг начинало дико хотеться спать прямо здесь
и сейчас, причём через 20-40 минут сна это проходило, и на некоторое время
возвращалась бодрость. К концу этой поездки я ужасно вымотался и устал, и думал,
что этого мне хватит на всю жизнь, и если я когда ещё куда и поеду - то только в
санаторий или на курорт, лежать кверху пузом. Но через пару месяцев я стал
сомневаться в таких мыслях, а через пол года они совсем ушли. И теперь мне опять
этого хочется. А в самой концепции "выйти из дома в одежде" я разочаровался.
То есть, это очень клёво, если хочется поразмышлять и устать, но если хочется
поездить, посмотреть и пообщаться - то лучше всё-таки брать с собой минимум вещей,
денег и документов. Хотя, надеюсь, я ещё не раз съезжу и так, и эдак, и как-нибудь
ещё. Не знаю, рекомендовать ли кому-то делать что-то похожее - каждый решает сам.
Я просто рассказал о своём опыте.